За год пандемии удалось разработать эффективную защиту от инфекции. В мире зарегистрировали восемь вакцин. Однако специфического противовирусного лечения с доказанной эффективностью до сих пор нет. Врачи работают не с причиной болезни, а с симптомами и осложнениями. Борьбу же с возбудителем оставляют иммунитету пациента. Несколько созданных учеными препаратов могут это изменить.

Первые методические рекомендации по диагностике и лечению ковида появились в Китае в конце 2019-го. Примерно тогда же власти КНР официально сообщили о вспышке вирусной пневмонии в городе Ухань. К марту, когда случаи заболевания уже регистрировались по всему миру, а ВОЗ объявила о пандемии, вышла седьмая версия этого документа. Именно на нее ориентировались специалисты разных стран, разрабатывая национальные клинические рекомендации.

В документе упоминалось сразу несколько противовирусных препаратов, которые можно применять при COVID-19: лопинавир и ритонавир, используемые в лечении ВИЧ-инфекции, ингаляционный интерферон альфа и рибавирин.
Выводы об эффективности пары "лопинавир — ритонавир" основывались на данных китайских ученых, опубликованых в The Lancet в январе 2020-го. Они упоминали, что эта комбинация прекрасно показала себя против возбудителя SARS — атипичной пневмании. А значит, и против SARS-CoV-2 должна сработать, ведь генетически патогены очень похожи.

Наблюдения за лечением 41 пациента в уханьской больнице вроде бы подтвердили их предположения. Однако у многих инфекционистов возникли сомнения. И уже к июлю 2020-го стало понятно, что лопинавир и ритонавир при лечении ковида бесполезны.

С другим противовирусным препаратом, на который с самого начала возлагали большие надежды, — ремдесивиром — ситуация не такая однозначная. Его разработали против лихорадки Эбола. Однако именно им лечили первого инфицированного SARS-CoV-2 американца. Он выздоровел, но какую роль тут сыграл ремдесивир, тогда было неясно. Поэтому весной 2020-го в Национальном институте аллергии и инфекционных заболеваний США (NIAID) началось исследование, в рамках которого лекарство давали пациентам с подтвержденным ковидом.

Уже в апреле исследователи заявили, что препарат работает, а в октябре Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) одобрило его применение для лечения новой коронавирусной инфекции. Тем не менее ВОЗ не рекомендует его использовать, так как считает, что собранных доказательств безопасности и эффективности недостаточно.

Главная проблема с лопинавиром и ритонавиром была не столько в их бесполезности, сколько в опасных побочных эффектах. Все эти препараты относятся к классу ингибиторов протеазы — фермента, который, например, ВИЧ использует для синтеза вирусных белков. Уже понятно, что такой подход не очень эффективен против нового коронавируса, а организму может нанести непоправимый вред. Так, у больных ВИЧ, вынужденных принимать эту терапию, может нарушаться липидный обмен и обостряются многие хронические заболевания.

Именно поэтому исследователи по всему миру стали искать другие — более безопасные и эффективные — способы борьбы с SARS-CoV-2. Одним из них стало лечение реконвалесцентной (донорской) плазмой переболевших.

Дело в том, что в ней растворены иммуноглобулины (антитела) — специальные белки, нейтрализующие вирусы. Они появляются в организме после того, как иммунная система научилась бороться с инфекцией. Это так называемый приобретенный иммунитет. В теории, если поместить эти антитела в организм нового хозяина, то они и там должны нейтрализовывать опасный вирус.

Как показали наблюдения за пациентами с тяжелым течением COVID-19, этот подход работает. Первыми о применении донорской плазмы в феврале 2020-го сообщили китайские врачи. Они рассказали о десяти спасенных пациентах. В апреле появились данные о двух южнокорейских больных ковидом, которым стало легче после подобного лечения. Дальше — больше. Сейчас уже насчитывается несколько сотен исследований, в которых приняли участие тысячи пациентов.

Данные 19 самых значимых из них проанализировали эксперты Кокрейновского общества — международной некоммерческой организации, которая изучает эффективность методов лечения при помощи доказательной медицины. В исследованиях, попавших в их систематический обзор, участвовало больше 38 тысяч пациентов, 36 тысяч получили плазму выздоровевших.

По оценкам Кокрейна, имеющимся данным пока не стоит сильно доверять, потому что вместе с реконвалесцентной плазмой больные, как правило, получали и другие виды лечения. Кроме того, выздоровление может быть связано и с естественным течением болезни. Во многом эти выводы могут быть продиктованы текущей ситуацией: сейчас трудно провести правильно организованное клиническое исследование. Вряд ли врачи решатся переливать донорскую плазму одному серьезно больному пациенту, а другому откажут.

Поэтому такое экспериментальное лечение ковида сейчас применяется во многих странах мира, в том числе в России, Китае и США. Тем более что оно, как показали американские исследователи, не представляет особой опасности для пациентов.

Основная проблема с переливанием реконвалесцентной плазмы — ее дефицит. Люди готовы стать донорами, но не всякая кровь подходит. Во-первых, в ней должно быть достаточно вируснейтрализующих антител (а их количество падает со временем). Во-вторых, выздоровевшие, поделившиеся кровью, должны соответствовать всем критериям, которые обычно предъявляют донорам. В третьих, между забором крови и ее переливанием должно пройти полгода — именно за этот срок можно убедиться, что человек точно не болен ВИЧ-инфекцией. Это все накладывает ограничения на использование подобного метода лечения.

Выходом могут стать моноклональные антитела. Это белки, вырабатываемые иммунными клетками, которые произошли от одной клетки-предшественницы. Их широко используют в биологии и медицине — в частности, на их основе создают некоторые вакцины.

Первые моноклональные антитела против COVID-19 ученые выделили еще весной прошлого года. Тогда нидерландские исследователи показали, что антитело 47D11 нейтрализует рецептор ACE2. Именно с его помощью коронавирус нового типа проникает в клетки человека. Параллельно подобные белки удалось получить китайским, израильским, американским и российским специалистам.

Препарат на основе отечественной разработки в октябре опробовали на сирийских хомячках. Животным вводили комбинацию из восьми антител, распознающих три участка спайк-белка вируса в области его взаимодействия с клеточным рецептором АСЕ2. В результате здоровые хомячки не заражались SARS-CoV-2, а больные быстрее выздоравливали. Авторы работы отмечали, что их разработка может стать эффективным средством терапии коронавирусной инфекции, хоть и недешевым.

Также над созданием препарата для лечения COVID-19 на основе моноклональных антител бьются в Центре имени Гамалеи. В декабре стало известно, что одна из его лабораторий получила грант на разработку такого лекарства. Руководитель центра Александр Гинцбург тогда заявлял, что оно может появиться к концу 2021 года.

Сейчас в мире идет несколько клинических исследований антител, которые показали хорошие результаты в экспериментах на животных. Несмотря на то что окончательных результатов испытаний пока нет, в некоторых странах их разрешено использовать в лечении COVID-19 в случаях, когда остальные препараты неэффективны. В частности, подобным образом лечили бывшего американского президента Дональда Трампа.

Над препаратом против ковида, который можно будет принимать перорально, то есть в виде таблетки, работают американские исследователи. Его действующее вещество — молнупиравир — способно подавлять репликацию SARS-CoV-2 за счет увеличения числа мутаций в его геноме. При этом никаких нецелевых мутаций в мРНК клеток хозяина не происходит.

Ученые протестировали препарат на специальных мышах, которым на спину подкожно пересадили кусочек легочной ткани человека. Именно в нее и вводили новый коронавирус, когда заражали животных. Затем в течение нескольких дней больным грызунам давали в сутки по 1600 миллиграммов EIDD-2801 (это текущее название экспериментального препарата). Примерно такую дозу лекарств обычно получают люди, участвующие в клинических испытаниях.

Уже через некоторое время животным становилось лучше: они переставали худеть, концентрация вируса в организмах сокращалась. Исследование пересаженной мышам легочной ткани показало, что новый препарат жестко подавляет размножение SARS-CoV-2. А значит, лекарство будет эффективно как для профилактики, так и для лечения COVID-19. Осталось проверить его действие на добровольцах.

https://ria.ru/20210224/kovid-1598386555.html