Помогли ли маски во время пандемии и что вообще значит этот вопрос? Как COVID-19 сказывается на психическом здоровье и желудочно-кишечном тракте? Об этом — в еженедельном обзоре зарубежных СМИ.

За три года пандемии рекомендации насчет масок менялись. Сначала эксперты и органы здравоохранения советовали их носить только медикам, но вскоре сказали это делать и всем остальным. Споры об эффективности масок для борьбы с распространением коронавируса не утихают до сих пор, а недавно они снова разгорелись. В некоммерческой организации "Кокрейн", чьи обзоры считаются золотым стандартом в медицине, проанализировали рандомизированные исследования и пришли к выводу, который противники масок расценили как довод в свою пользу. Undark объясняет, почему получить точный ответ чрезвычайно сложно.

Маски и респираторы служат барьером для вирусных частиц, но до конца неясно, насколько хорошо они защищают. В 2020 году ученые провели эксперимент с помощью небулайзера, вентилятора и двух манекенов. Сквозь рот одного пропускали аэрозоль с вирусом, а на другой надевали разные маски, респиратор N95 или оставляли неприкрытым. Оказалось, что тканевые и хирургические маски блокируют частицы, но намного хуже, чем респиратор. Но по лабораторному эксперименту трудно судить о реальной эффективности. Во-первых, люди не всегда закрывают лицо правильно. Во-вторых, вируса, который все-таки попадает в нос и рот, может быть достаточно для заражения.

Другой путь — рандомизированные контролируемые исследования, где участников случайным образом делят на группы и сравнивают. Зимой 2009/10 года такое исследование провели в Пекине. Ученые велели 1,7 тыс. медработников носить на работе либо хирургические маски, либо респираторы N95 (одним — всегда, другим — только во время опасных процедур), а затем подсчитали, сколько человек заболело в течение четырех недель: те, кто не снимал респираторы, простужались значительно реже. Но в других работах результаты получились иные: иногда пользы даже от респираторов не было, не говоря о хирургических масках.

Применимы ли эти данные к пандемии — отдельный вопрос. Для ответа на него пригодились естественные эксперименты: где-то власти требовали носить маски, а где-то нет. Один анализ показал, что там, где маски были обязательны, пики заболеваемости COVID-19 были ниже, но со временем эффект кое-где ослаб. Польза была выявлена еще в нескольких работах, но не во всех. Проблема в том, что эффект мог быть обусловлен не масками или не только ими, а еще и прочими ограничительными мерами или отличиями в поведении тех, кто охотнее придерживается правил.

В обзор, о котором шла речь вначале, попали только рандомизированные исследования. Первую работу такого рода члены "Кокрейна" подготовили еще в 2006 году. Тогда они писали, что данных недостаточно, поэтому нет оснований для того, чтобы просить людей закрывать лицо или выбирать определенный тип защиты. Примерно то же самое говорится и в новом обзоре.

Но эксперты, которые не участвовали в его подготовке, призывают учитывать всю имеющуюся информацию. Эта информация скорее в пользу масок. Рандомизированные исследования могли быть слишком маленькими, чтобы выявить статистически значимый эффект. Также неясно, насколько строго участники следовали указаниям ученых и правильно ли они надевали средства защиты. Оппоненты возражают, что эти оговорки если и верны, то только на индивидуальном уровне, а не когда речь о правилах. В обычной жизни многие тоже не всегда придерживаются правил и носят маски неправильно. Поэтому вопрос о том, работают ли маски, можно понимать по-разному. Разными получаются и ответы.

После COVID-19 значительно чаще бывают болезни ЖКТ

Крупное исследование показало, что у переболевших COVID-19 на 36% чаще встречаются проблемы с желудочно-кишечным трактом. О работе рассказывает The New York Times. Ученые проанализировали медицинские записи из базы данных Министерства по делам ветеранов США. В выборку попали 154 тыс. переболевших и 5,6 млн человек, у которых COVID-19 никогда не было.

Из первой группы заболевания ЖКТ возникли у 9,6 тыс. человек. Наиболее распространенными были гастроэзофагеальная рефлюксная болезнь, язва желудка и другие нарушения, связанные с желудочной кислотой, — их диагностировали примерно в четверти случаев. Острые воспаления (поджелудочной железы, желчного пузыря) встречались реже, но для перенесших COVID-19 риск и тут оказался выше. Люди с постковидным синдромом также чаще испытывали проблемы с ЖКТ, чаще всего запор, боль в животе, диарею.

Исследователи не выяснили, зависел ли риск от сопутствующих проблем со здоровьем вроде диабета, но вновь убедились, что те, кому понадобилась госпитализация, позже болели чаще. Тем не менее и для перенесших COVID-19 в легкой форме риск возникновения проблем с ЖКТ оказался выше. Хорошая новость в том, что многие из этих проблем поддаются лечению.

Данные имелись в основном о белых мужчинах, чей средний возраст составил около 61 года. Но те же закономерности были выявлены для 37 тыс. черных пациентов и 17 тыс. женщин. Другое ограничение — время болезни: заразившиеся получили положительный тест на COVID-19 не позже 15 января 2021 года. Возможно, из-за вакцин и новых вариантов коронавируса риски изменились. Причин нарушений в работе ЖКТ может быть несколько: инфицирование клеток кишечника, реакция иммунной системы на оставшиеся фрагменты вирусных частиц, стресс. Поскольку у большинства пациентов проблемы были не только с ЖКТ, вероятно, задействованы разные механизмы.

Психические расстройства после COVID-19 встречаются реже, чем считалось?

Пандемия "минимально" повлияла на психические симптомы в популяции. К такому заключению пришли ученые, проанализировавшие 137 исследований на эту тему. Но некоторые эксперты, опрошенные The Guardian, считают, что этот вывод следует оценивать с осторожностью. Считается, что из-за пандемии у многих развились или усугубились психические отклонения. По мнению главы научной группы, которая проделала анализ, это представление сложилось из-за исследований низкого качества и историй об отдельных случаях, превратившихся в самосбывающиеся пророчества. Он добавил, что результаты нового анализа согласуются с данными о динамике самоубийств (в пандемию не было всплеска) и что вывод о психических расстройствах одинаков независимо от возраста, пола, гендера и наличия сопутствующих заболеваний.

Тем не менее у женщин стали несколько чаще встречаться тревожность, депрессия и другие отклонения. Возможно, дело в том, что у них добавилось домашних дел, многие из них занимаются уходом за людьми на работе, а некоторые столкнулись с домашним насилием. Симптомы депрессии стали более распространены среди пожилых, студентов вузов, представителей сексуальных меньшинств и родителей, но разница с допандемийными временами "минимальная или маленькая".

Выводы противоречат результатам нескольких более ранних исследований, где было показано, что распространенность психических расстройств существенно увеличилась во время пандемии. В 2022 году британские чиновники даже говорили о "второй пандемии" — депрессии, тревожности, психозах и расстройствах пищевого поведения.

Противоречие можно объяснить тем, что во время пандемии у одних людей психическое здоровье улучшилось (например, из-за сплочения перед общей угрозой), а у других, наоборот, ухудшилось. Поэтому средние показатели могли почти не измениться. Более тщательный анализ по группам мог бы выявить различия и тех, кому больше всего нужна помощь.

https://nauka.tass.ru/nauka/17237291