Сколько госпитализаций и смертей от коронавируса мы готовы терпеть ради отмены ограничений, когда появятся детские вакцины и как связаны облысение и тяжелое течение COVID-19 — в обзоре зарубежных СМИ Медицинское сообщество склоняется к тому, что коронавирус SARS-CoV-2 не удастся полностью искоренить, как, например, оспу. Нам так или иначе придется смириться с тем, что какое-то количество людей будет заражаться и умирать.

Но как понять, что пандемия закончилась и пора снимать ограничения? Какой уровень заражений можно считать допустимым? Об этом размышляют авторы Nature. Одна из идей — опираться на опыт контроля других инфекций, например гриппа. До пандемии он уносил от четверти до полумиллиона человек ежегодно во всем мире. Например, в одной Великобритании от сезонных вспышек гриппа ежегодно погибают несколько тысяч людей. Даже с учетом доступности вакцин риски ненулевые, но терпимые. С другой стороны, недостаточная оценка рисков может обернуться возвращением пандемии.

Другой фактор, от которого зависит представление о норме, — состояние системы здравоохранения, включая возможности отделений интенсивной терапии (ОИТ). Если загруженность системы достигает такого масштаба, что приходится откладывать плановые операции, — это плохой признак. Например, в Израиле этот чувствительный порог достигается при 500 койках, заполненных ковидными больными.

Сейчас в Израиле один из самых высоких показателей вакцинации в мире: 60% его населения получили хотя бы одну дозу. В последние несколько недель там ежедневно выявляют менее 100 новых случаев и лишь несколько человек в день попадают в ОИТ. Если эти показатели сохранятся, число погибших от COVID-19 в Израиле может стабилизироваться на уровне 1000–2000 в год, считает Эран Сегал, специалист в области вычислительной биологи Вейцмановского института в Израиле.

Границы допустимого, скорее всего, будут устанавливаться каждой страной по-своему. Не последнюю роль играет и экономическая обстановка, указывают авторы. Даже развитым странам карантинные меры обходятся все дороже. Например, рост числа инфицированных новым вариантом B.1.1.7 в США уже не приводит к таким ограничениям, как в прошлом году. Но эта тенденция еще может измениться — например, с появлением более опасных вариантов.

Нужны ли вакцины для детей?

Необходимость в специальной вакцине для младшего возраста не такая насущная, как, скажем, для пожилых. Но ученые считают, что пандемию не удастся полностью взять под контроль, пока прививками не будут охвачены все группы населения. О том, почему это важно и как продвигается разработка препаратов, сообщает Scientific American.

Хотя у детей в среднем риск осложнений от COVID-19 низкий, они могут оставаться носителями. Недавние исследования показывают, что дети подхватывают вирус чаще, чем предполагалось ранее. Собранные в США анализы антител свидетельствуют, что число зараженных детей и подростков почти в 13 раз превышает число пациентов с подтвержденным COVID-19 из этой возрастной группы.

Вывод экспертов: достичь коллективного иммунитета (60–70% иммунизированных жителей) без прививок для несовершеннолетних будет трудно. Дополнительный аргумент в том, что вакцинация позволит открыть школы. За это активно выступает и Американская академия педиатрии. Нехватка прямого контакта, по мнению педиатров, угрожает психологическому здоровью и создает риски для полноценного развития детей.

Компания Pfizer уже протестировала свою вакцину на детях в возрасте от 12 до 15 лет и недавно отчиталась о положительных результатах. Вакцина от Moderna для детей от 12 до 17 лет находится в процессе испытаний. В мае обе компании начнут испытывать вариант для детей от шести месяцев до 11 лет. Johnson & Johnson также недавно представила планы по тестированию вакцины на маленьких детях и подростках.

Точного ответа на вопрос, когда вакцины для детей станут широко доступными, пока нет. Это будет зависеть от результатов испытаний и от позиции национальных регуляторов. По мнению специалистов, уже этим летом разрешение в США может получить вакцина для подростков от 12 до 16 лет. Вариант для детей от 5 до 11 лет может поступить в оборот к началу 2022 года, а вскоре после этого — и для младенцев и детей ясельного возраста.

Лысеющие мужчины болеют COVID-19 чаще и тяжелее

С самого начала пандемии медицинская статитика показывала, что у мужчин болезнь протекает в среднем тяжелее, чем у женщин. Причем тяжелое течение COVID-19 (в частности, потребность в госпитализации) в 2,5 раза чаще встречается у мужчин с облысением, чем у мужчин с полным волосяным покровом. Еще прошлым летом авторы статьи в Journal of the American Academy of Dermatology предположили, что одной из причин могут быть мужские гормоны — андрогены. Тогда они нашли косвенные подтверждения: например, препараты для лечения рака простаты, подавляющие выработку андрогенов, частично защищали пациентов и от COVID-19.

Недавно биологи из США и Италии успешно проверили эту теорию, а их выводы пересказал Daily Mail. Они взяли генетический материал у 65 мужчин, которые были госпитализированы с COVID-19, и измерили длину области полиглутаминового повтора в гене AR, который связан как с чувствительностью к андрогенам, так и с облысением по мужскому типу. Оказалось, что мужчины, у которых эта область гена была короче, значительно реже попадали в реанимацию с COVID-19, чем остальные пациенты. Одно из возможных объяснений: гормональные реакции связаны с ферментом TMPRSS2, который, как считается, играет роль в инфицировании коронавирусом.

По мнению авторов работы, этот показатель можно использовать в качестве биомаркера для выявления пациентов мужского пола с COVID-19, наиболее подверженных риску госпитализации, а в перспективе даже подобрать терапию на основе антагонистов андрогенного рецептора.

https://nauka.tass.ru/nauka/11322263