Как в бедных деревнях на Тайване быстро справились со вспышкой варианта коронавируса "дельта", что показало большое исследование масок и что мешает новым клиническим исследованиям вакцин — в обзоре зарубежных СМИ. На юге Тайваня расположена сельская волость Фаншань с четырьмя деревнями, где живут 5,5 тыс. человек.

Это одно из самых бедных мест на острове, где много чего недостает. Когда там появился вариант коронавируса "дельта", местные жители и власти не растерялись. Благодаря их стараниям за время вспышки умер всего один человек. Их историю рассказывает The Guardian.

В Фаншане живут не скученно, много времени проводят на улице, а жители послушны. Но местная система здравоохранения недостаточно обеспечена ресурсами, каждый пятый житель — старше 65 лет, почти никто не вакцинирован, а протоколов на случай появления "дельты" не было.

В июне в Фаншане заметили рост новых случаев COVID-19. В то время на Тайване распространился вариант "альфа", но поскольку несколько инфицированных вернулись из-за границы, было решено расшифровать геномы коронавируса. Оказалось, что это более заразный вариант "дельта". Местные власти это известие обескуражило.

Вероятно, "дельта" попала в Фаншань с людьми, вернувшимися из Перу. Еще до того, как были готовы результаты генетических тестов, в двух деревнях объявили по громкоговорителям о трехдневном частичном локдауне. В каждый дом принесли еду и продукты первой необходимости. Власти организовали оперативный штаб.

Жителей стали изолировать. В общем счете 667 человек попали в карантин или больницу, включая около сотни контактов заразившегося таксиста: пассажиры, родственники, друзья и их родственники. 14 тыс. человек протестировали. Центральное правительство направило 1,2 тыс. доз вакцин для тех, кто получил отрицательный результат. В течение трех дней деревни дезинфицировали.

Многие местные остались в обиде. Вспышка и локдаун пришлись на сбор урожая манго, и фермеры лишились дохода. Опрошенный таксист сказал, что до конца не оправился, но за два месяца после выписки о нем ни разу не справлялись. Его пожилая мать все еще болеет, а в финансовой помощи по уходу ему отказали. Также местные винят Центральный командный центр по борьбе с эпидемией за то, что некоторым после возвращения на Тайвань разрешили сидеть на карантине дома, а не в гостиницах.

Тем не менее принятые меры оказались значительно эффективнее, чем во многих других местах по всему миру. Вспышка закончилась за 19 дней. Всего заразились 17 человек, а умер только один — 72-летняя женщина. В первые месяцы пандемии было много споров насчет масок. С тех пор польза от их ношения подтвердилась в нескольких исследованиях, но кого-то и это не убедило. Новое доказательство получили ученые из Бангладеш, которые провели уникальный в своем роде эксперимент. Об их работе пишет Nature.

Эффективность чего-либо хорошо проверять в рандомизированных исследованиях, когда участников делят на две группы и одной что-то дают, а другую оставляют для сравнения. Но для масок таких исследований как раз недостает — и именно этот пробел закрыли ученые из Бангладеш. Они наблюдали почти за 350 тыс. жителей сотен деревень.

В одних деревнях людям напоминали, что нужно носить маски, а в других — нет. Благодаря этому в экспериментальной группе маски носили втрое чаще (42% против 13%), а заболеваемость симптоматическим COVID-19 оказалась на 9% ниже. Вероятно, в действительности риск снизился еще значительнее — тестирование было ограниченным. Хирургические маски зарекомендовали себя намного лучше тканевых: риск снизился соответственно на 11% и 5%. Это согласуется с результатами лабораторных опытов, приведенных в той же научной статье: даже после десяти стирок хирургическая маска задерживает 76% мелких частиц, а новая тканевая из трех слоев — всего 37%. Опрошенные эксперты считают, что исследование в Бангладеш должно положить конец спорам и что людям следует поменять тканевые маски на хирургические.

Мир нуждается в более совершенных вакцинах против COVID-19 и знаниях о том, как лучше использовать уже существующие. И то и другое не получить без новых клинических исследований, но из-за фармацевтических компаний провести их трудно, а иногда вообще невозможно. Об этом говорится в открытом письме Коалиции по инновациям в области обеспечения готовности к эпидемиям (CEPI), о котором рассказывает STAT.

Вакцины первого поколения проверяли в клинических исследованиях, где части добровольцев вводили препарат, а остальным — пустышку. Затем ученые смотрели, сколько человек заразилось в каждой группе, и по этим данным высчитывали эффективность. Несколько вакцин успешно прошли эту проверку и поступили в оборот. Именно поэтому дальше устраивать такие исследования неэтично: зачем вводить бесполезную пустышку, когда есть препараты, надежно защищающие от болезни.

Проблема в том, что заполучить одобренные вакцины для новых исследований практически невозможно. Все дозы раскуплены, а в договорах на поставки прописаны строгие ограничения. Часто партию можно использовать только в стране, которая ее купила, и только для профилактики COVID-19, а не для исследований. Из-за этого трудно не только проверять новые вакцины, но и сопоставлять старые (например, все еще нет твердой уверенности, имеет ли смысл комбинировать препараты, а также в каких сочетаниях, дозировках и с каким перерывом).

Разработчики и производители одобренных вакцин не заинтересованы в том, чтобы с их препаратами проводили новые исследования. Если окажется, что другой препарат эффективнее для первичной вакцинации или лучше подходит для повторной, то в будущем это не повысит продажи (сейчас это не беда — спрос намного превышает предложение).

Кое-что проверить все-таки удается. Южнокорейская компания SK Bioscience начала третью фазу клинических испытаний своей вакцины, которую сравнит с препаратом AstraZeneca (SK Bioscience также производит этот препарат). А в США и Великобритании сравнивают одобренные в этих странах вакцины, но то, что применяют в других странах, осталось за рамками этих двух исследований.

CEPI готова финансировать дальнейшие работы, но не может получить вакцины, хотя где-то было бы достаточно нескольких сотен доз. Проблема решилась бы, если бы страны пересмотрели договоры с разработчиками и производителями препаратов. Несколько государств даже вызвалось, но сделать это оказалось не так-то просто.

https://nauka.tass.ru/nauka/12353771