Ученые не понимают, почему симптомы COVID-19 иногда не проходят месяцами, но есть несколько гипотез. "Долгий COVID-19" — сильный аргумент в пользу вакцинации и соблюдения ограничений, вот только люди плохо взвешивают риски и пользу. Об этом — в обзоре зарубежных СМИ.

После COVID-19 у многих остаются повышенная температура, одышка, боли в мышцах, утомляемость или иные симптомы. Кто-то полностью поправляется за пару-тройку недель, а кому-то не легче и через несколько месяцев. Похожие проблемы бывают и после других инфекций, но раньше их изучали недостаточно пристально. COVID-19, выявленный более чем у 137 млн человек, обратил внимание ученых на это явление. Vox пишет, какие гипотезы они рассматривают.

SARS-CoV-2 или его фрагменты остаются в организме. У этой версии есть несколько косвенных подтверждений. Вирус Зика способен скрываться в семенной жидкости переболевших, а вирус Эбола — еще и в глазах. У людей, при жизни мучившихся из-за синдрома хронической усталости, на вскрытии находили в мозге РНК и белки энтеровирусов. SARS-CoV-2 тоже может поражать мозг, желудочно-кишечный тракт и другие органы. Даже "осколки" коронавируса в принципе могут вызывать реакцию иммунной системы.

COVID-19 "будит" другие патогены, прячущиеся в организме. К примеру, большинство людей — носители герпесвирусов. Они остаются на всю жизнь, но обычно иммунная система не дает им навредить. Возможно, когда основные силы брошены на борьбу с SARS-CoV-2, у кого-то герпесвирусы или еще какие-нибудь патогены вырываются из-под контроля и вызывают симптомы, похожие на COVID-19.

Из-за SARS-CoV-2 иммунная система "палит по своим". В тяжелых случаях на фоне COVID-19 развивается сильное воспаление, которое затрагивает весь организм и, судя по всему, вредит больше, чем сам вирус. Но также у больных чаще обычного обнаруживают аутоантитела — такие, которые атакуют не чужаков, а самого человека. Оставаясь после болезни, эти антитела могут вызывать проблемы со здоровьем.

SARS-CoV-2 истощает микробиом кишечника. В одном исследовании 100 человек, госпитализированных с COVID-19, наблюдали до одного месяца после выздоровления, проверяя кровь и стул. По сравнению с контрольной группой у них было меньше микроорганизмов, в том числе тех, что влияют на иммунную систему. В последние годы микробиом связывают с самыми разными заболеваниями, поэтому не исключено, что тут он тоже играет роль.

Органы, поврежденные SARS-CoV-2, заживают долго. Спустя месяцы у переболевших находят шрамы и другие патологии в разных органах. Возможно, эти повреждения — причина некоторых симптомов. Также известно, что мышечная слабость, расстройства сна, депрессия часто беспокоят тех, кому потребовалась интенсивная терапия независимо от болезни, то есть дело может быть и в лечении COVID-19.

Пока причины хронических симптомов остаются загадкой, те, кто их испытывают, сталкиваются с другой проблемой: врачи и близкие не всегда им верят, а если и верят, то сопереживают все меньше. Часто неясно, как им помочь, но можно хотя бы откровенно с ними поговорить, когда они ищут помощь.
Люди плохо оценивают риски, и это проблема

Сведения о коронавирусе и COVID-19 наполнены всевозможными числами. Волей-неволей мы учитываем их, выбирая, вакцинироваться или нет, надевать ли маску и т.п. Но ученые давно заметили, что у людей редко получается правильно сопоставить риски и пользу. Об этом в колонке для Financial Times пишет руководитель демографического центра в Оксфордском университете Мелинда Миллс.

Часто люди путают корреляцию с причинно-следственной связью. Корреляция — это когда два события статистически связаны. Корреляция всегда равна числу от нуля до единицы (Точнее было бы говорить не о событиях, а о величинах. С коэффициентом корреляции, равном единице, две величины увеличиваются или уменьшаются одинаково: представьте график с точками, координатами которых служат значения двух показателей, — эти точки складываются в прямую линию. Когда коэффициент меньше, точки на графике лягут рядом с линией, но не точно на ней. Чем меньше коэффициент, тем слабее связь, тем дальше точки от линии. С коэффициентом корреляции, равным нулю, величины вообще никак не связаны, а точки на графике расположатся произвольно. Также коэффициент корреляции может быть отрицательным, если с увеличением одной величины другая уменьшается — прим. ТАСС).

С корреляцией может показаться, что одно событие вызвано другим, но это не обязательно так, даже если корреляция очень сильная. Мелинда Миллс рассказывает о блоге Spurious Correlations с забавными примерами, где коэффициенты близки к единице. Автор блога нашел сильные корреляции между потреблением сыра в США и смертями от удушения в постельном белье; потреблением маргарина и разводами в штате Мэн. Ясно, что связи тут всего лишь статистические.

Даже если причинно-следственная связь установлена, то риск все равно может быть чрезвычайно низким, как в случае с вакциной AstraZeneca и образованием тромбов, где он составляет четыре на миллион, или один на 250 тыс., или 0,0004%. Иными словами, с вероятностью 99,9996% после этой прививки тромбы не появятся. А риск умереть от тромба после прививки ниже еще в четыре раза. Для сравнения: с противозачаточными таблетками риск тромбообразования составляет 300–900 на миллион, но и тут польза весомее. Просто нужно помнить, что нет полностью безопасных медицинских манипуляций.

Даже с расчетами перед глазами все равно трудно отделаться от картин страданий, которые рисует воображение из-за новостей. Когда этих расчетов нет, человек еще больше полагается на интуицию и эмоции. Но интуиция обманывает. Например, люди охотнее принимают риск, когда делают что-то сами, например катаются с гор на лыжах, и в то же время переживают из-за пищевых консервантов и вакцин, которые не поддаются их контролю.

Вакцинация не единственная проблема такого рода, появившаяся из-за пандемии. В США обсуждают "иммунологические паспорта". Одни штаты выпустили специальные мобильные приложения, другие законодательно запретили подобные документы. Споры не прекращаются, из-за этого возникает ощущение хаоса, а доверие к экспертам пропадает. Мелинда Миллс, цитируя статью о массовой вакцинации против свиного гриппа 1976 года, заключает, что чрезмерная осведомленность СМИ и обычных людей в условиях неопределенности может быть препятствием для осуществления большой инновационной программы, и за полвека мало что изменилось.

https://nauka.tass.ru/nauka/11168437