Международная группа ученых недавно опубликовала обзор 98 научных статей с результатами исследований того, как долго вирусы SARS-CoV-2, SARS-CoV и MERS-CoV и их остатки сохраняются в дыхательных путях и как долго инфицированные люди заразны. Двое ученых из этой команды изложили выводы в колонке для The Conversation.

Они исследовали три показателя: количество вирусных частиц в организме, выделение генетического материала вирусов, изоляцию "живых" вирусов. Содержание SARS-CoV-2 в носу и глотке достигает пика вскоре после появления симптомов, а начинает быстро расти за двое суток до недомогания и остается высоким первые пять дней болезни. Вероятно, в это время больные COVID-19 особенно заразны. Живой вирус в мазках находили самое позднее спустя девять дней после появления симптомов. "Осколки" SARS-CoV-2 остаются в организме дольше: до 83 дней после начала болезни, в среднем — 17 дней.

Эти результаты согласуются с данными о контактах зараженных и прогнозами компьютерных моделей: судя по всему, передача вируса чаще всего происходит в первые пять дней после появления симптомов. Этим SARS-CoV-2 отличается от родственных SARS-CoV и MERS-CoV: у инфицированных этими патогенами пик заразности намного позже.

Проблема в том, что даже если сделать тест на SARS-CoV-2, то его результат часто известен позже, чем через пять суток после начала болезни. Это значит, что при появлении симптомов нужно как можно скорее изолироваться. Правда, авторы замечают, что большинство британцев не могут так просто бросить дела, и призывают правительство принять программы помощи, а также сократить карантин для людей с подтвержденным диагнозом.  
Вакцины готовы, но вирус не перестанет эволюционировать

Прошло меньше года с начала пандемии, а уже готовы вакцины: судя по всему, безопасные и достаточно эффективные. Но вакцины не остановят эволюцию коронавируса, а в худшем случае направят ее так, что SARS-CoV-2 научится ускользать от иммунной системы. Об этом пишет The New York Times.

Всегда есть шанс, пусть маленький, что вирус выработает устойчивость к вакцинам. Это не значит, что нужно повременить с разработкой и массовой вакцинацией. Но участников клинических испытаний следует проверять: если они заразились, то нет ли в вирусе из их мазков генетических изменений, особенно если эти изменения не обнаруживаются у тех, кто получил плацебо.

И вирусы, и бактерии быстрее вырабатывают устойчивость к лекарствам, а не к вакцинам. Вероятно, дело в том, что иммунная система подключается в самом начале инфекции, а ее "арсенал" больше. Лекарства же обычно принимают, когда патоген распространился по организму, а влияют они на конкретный метаболический путь или биохимический процесс. Из-за этого устойчивому варианту патогена проще размножиться.

Тем не менее известны случаи, когда вирусы и бактерии смогли обойти защиту, сформированную вакцинами. В некоторых случаях дело могло быть в том, что препарат тренировал иммунную систему не на целом патогене, а только на его фрагменте. Из-за этого можно предположить, что, например, РНК-вакцины против COVID-19 менее надежны, чем те, где используется целый вирус. Но прежде ученые не находили закономерность: патогены вырабатывали устойчивость к вакцинам разных типов, но среди всех этих типов известны препараты, устойчивость к которым не появилась.

Дело не всегда в принципе действия вакцины. Возможно, уже существуют более устойчивые варианты вируса. Миллионы норок в Дании убили как раз из-за опасений, что SARS-CoV-2 приобрел в их организмах важные мутации. Хотя ВОЗ считает, что убедительных доказательств нет, животных все равно уничтожают.

Ученые из Питтсбургского университета недавно сообщили о других мутациях коронавируса (результаты их исследования вышли в препринте, то есть статья еще не отрецензирована и не опубликована в научном журнале). Они необычны тем, что из генома SARS-CoV-2 пропадают целые фрагменты, но вирус при этом не "ломается". Ученых тревожит, что такие мутации появляются в разных частях света и затрагивают белок-шип вируса. С помощью этого белка SARS-CoV-2 цепляется к клеткам человека — и именно на него направлены многие вакцины.

Мутации в шипе не обязательно сделают вакцины бесполезными, но показывают, что такое в принципе возможно. Эти мутации нужно отслеживать. В случае чего придется разрабатывать новые препараты.
COVID-19, делирий и деменция

Более половины больных, кто переносит COVID-19 особенно тяжело, впадают в делирий: у них помрачается сознание, начинаются галлюцинации. Это плохо само по себе, но также грозит долгосрочными последствиями. По статистике, у тех, кто пережил делирий хотя бы раз в жизни, намного чаще, чем обычно, развивается деменция. Ученые опасаются, что спустя десятилетия из-за пандемии случится всплеск нейродегенеративных заболеваний, пишет Nature.

    Исследователи из Медицинского центра Университета Вандербильда обработали данные о 2 тыс. пациентов по всему миру, попавших с COVID-19 в реанимацию, и выяснили, что 55% впали в делирий. Для других больных в критическом состоянии этот показатель в среднем составляет 32%.
    Свежий метаанализ 23 исследований показал, что делирий в больнице увеличивает риск развития деменции в 2,3 раза. В ходе другого исследования наблюдали за пожилыми пациентами (средний возраст — 78 лет). Деменция развилась у 32% впавших в делирий и всего у 16% тех, кто этого избежал. Еще в одном исследовании 36 месяцев следили за пациентами в возрасте от 70 лет. У тех, кто перенес делирий, когнитивные способности ухудшались в три раза быстрее, чем у остальных. Чем дольше длится делирий, тем выше риск последующих когнитивных нарушений. Также делирий ускоряет деменцию у тех, у кого она уже есть. В свою очередь, у людей с деменцией чаще бывает делирий.

У ученых остается много вопросов.

    Влияет ли делирий только на тех, у кого деменция началась бы в любом случае, или также на людей без предрасположенности?
    Как делирий может спровоцировать деменцию?
    Почему вообще люди впадают в делирий?

Выдвинуты три основные гипотезы.

    Делирий возникает из-за ядовитого клеточного мусора. В результате повреждаются сосуды, по которым обычно уходит часть этого мусора. Если сосуды долго не восстанавливаются, начинается деменция. А может, из-за делирия сосуды в мозге становятся более уязвимыми.
    Из-за воспаления и/или хирургической операции образуется клеточный мусор, который еще больше усиливает воспаление. У одних людей воспаление проходит, а у других начинается делирий и повреждаются клетки мозга, а это ведет к когнитивным нарушениям.
    У людей с деменцией даже на самой ранней стадии меньше нейронных связей, а их мозгу труднее справиться с воспалением и инфекцией. Болезнь становится слишком тяжелым испытанием — начинается делирий, а деменция прогрессирует.

У больных COVID-19 делирий бывает так часто, что двое опрошенных экспертов предлагают добавить его к списку симптомов болезни. Чтобы выяснить долгосрочные последствия COVID-19, институты из разных стран запланировали или уже начали несколько исследований. Среди прочего, в ходе этих исследований ученые хотят уточнить распространенность делирия у пациентов с COVID-19, изменение когнитивных способностей, влияние лекарств (известно, что делирий возникает намного реже, если давать пациентам меньше седативных средств; также на это влияет питание, гидратация и участие близких больного). Эксперты надеются, что благодаря этим исследованиям удастся прояснить связь делирия и деменции и что с этой проблемой будут разбираться и после пандемии.

https://nauka.tass.ru/nauka/10171489