Анализ данных из 34 стран показал, что во время пандемии ковида и после нее абсолютная смертность от всех причин среди мужчин превышала смертность среди женщин. Однако относительные показатели избыточной смертности свидетельствуют, что со временем и с введением всеобщей вакцинации половой разрыв значительно сократился. Результаты исследования опубликованы в журнале eClinicalMedicine.

Считается, что за последние десятилетия разрыв в смертности от всех причин между мужчинами и женщинами в развитых странах сократился. Впрочем, эпидемиологи отмечают, что пандемия ковида могла негативно сказаться на этой тенденции. В начале пандемии во всем мире наблюдалась более высокая смертность среди мужчин, что отражает типичные изменения во время глобальных кризисов. Несмотря на ряд работ, посвященных половым различиям в восприимчивости к коронавирусной инфекции, до сих пор остается неясным истинный масштаб гендерного разрыва в смертности от этого заболевания.

Исследовательская группа под руководством Катаржины Донец (Katarzyna Doniec) из Оксфордского университета провела первое всестороннее исследование половых тенденций избыточной смертности в период с февраля 2020 года по июль 2023 года. Для этого ученые использовали данные из 34 стран с высоким уровнем дохода. За базовые уровни смертности приняли показатели периода 2013–2019 годов. Избыточная смертность оценивалась по 136 комбинациям возрастных групп и стран.

В целом, абсолютные показатели избыточной смертности (от всех причин) среди мужчин были выше во время пиков пандемии в большинстве стран, особенно во время превакцинальной фазы. Однако тенденции относительной смертности свидетельствовали о том, что частично эти половые различия отражали более высокую исходную смертность среди мужчин. В период, предшествовавший вакцинации, более чем в половине комбинаций возрастных групп и стран (60 процентов) ученые отметили значительно повышенную смертность среди мужчин. 

В поствакцинальный период это положение мужчин стало менее распространенным, оставаясь значительным примерно в половине сочетаний возрастных групп и стран (51 процент). К началу эпидемического периода (то есть после глобальной пандемии) эта ситуация оставалось значимой в 23 процентах комбинаций. Из этой схемы было два исключения: страны с запоздалым началом пандемии, такие как Германия и Южная Корея, где неблагоприятное положение мужчин усиливалось в период после вакцинации и на эндемическом этапе для некоторых возрастных групп (15–64 и 65–74 лет в Германии), и страны с неизменно низким уровнем избыточной смертности среди мужчин и женщин, такие как Исландия, Финляндия, Люксембург и Новая Зеландия.

При оценке относительной избыточной смертности, выраженной в отношении случившихся смертей к ожидаемым, положение мужчин несколько менялось. В превакцинальный период повышенная избыточная смертность среди мужчин наблюдалась лишь в 28 процентах комбинаций возрастных групп и стран. На поствакцинальном этапе эта доля уменьшилась в два раза — до 14 процентов. В некоторых случаях этот показатель был выше у женщин: например, на поствакцинальном этапе среди лиц в возрасте 65–74 лет в Болгарии и США. В эпидемическом периоде сохранялось мало свидетельств относительного неравенства полов. 

Авторы заключили, что неблагоприятное положение мужчин было очевидным в месяцы высокой смертности на превакцинальном этапе, однако разные статистические подходы показали заметное снижение гендерного разрыва. Команда Донец предполагает, что использование как абсолютных, так и относительных показателей позволяет говорить о незначительном вкладе ковида в долгосрочные изменения половых различий избыточной смертности.

https://nplus1.ru/news/2026/07/27/sex-differences-in-excess-mortality