Новые данные указывают, что иногда симптомы COVID-19 не проходят месяцами из-за оставшегося в организме коронавируса. Ученые находят все больше мутаций, которые позволяют SARS-CoV-2 уцелеть в присутствии самого эффективного противовирусного препарата. Эксперты призывают не торопиться с модификацией вакцин. Об этом — в еженедельном обзоре зарубежных СМИ.

После COVID-19 часто — оценки разнятся от 5% до 50% случаев — остаются те или иные симптомы болезни. Насчет причин есть разные предположения. Согласно одному из них, как минимум иногда виноват затаившийся в организме коронавирус. В подтверждение этой гипотезы говорит все больше данных. О последних исследованиях рассказывает The Guardian.

Еще в начале пандемии в стуле некоторых людей, несколько месяцев назад перенесших COVID-19, находили генетический материал SARS-CoV-2. Два года назад этому не придавали большого значения, но тогда не казался проблемой и постковидный синдром ("долгий ковид").

В одном из недавних исследований ученые сравнивали образцы крови тех, у кого симптомы сохранялись вплоть до года после перенесенной болезни, и переболевших без последствий. В первой группе белки коронавируса обнаружили у 65% участников, а во второй следы SARS-CoV-2 не нашли. Как говорит руководитель научной группы, вирусные белки сравнительно быстро выводятся из организма, поэтому их наличие предполагает, что вирус не побежден. Впрочем, исследование было маленькое, поэтому нужно проверить больше людей.

Ранее РНК вируса находили в стуле детей, у которых из-за COVID-19 начинался мультисистемный воспалительный синдром — редкое, но опасное осложнение. Также в крови детей имелись вирусные белки и биомаркеры, указывающие на повышенную проницаемость кишечника. Им назначили лекарство, уменьшающее проницаемость, — белки SARS-CoV-2 быстро пропали, а самочувствие улучшилось. Возможно, похожий механизм вызывает и постковидный синдром.

В апреле вышло еще одно исследование, в ходе которого вирусную РНК нашли в стуле у 13% перенесших COVID-19 четыре месяца назад и почти у 4% — семь месяцев назад. Многие из этих людей жаловались на тошноту, рвоту и боль в животе.

Другая исследовательская группа проверила ткани кишечника людей с воспалительными болезнями этого органа, которые перенесли COVID-19 в легкой форме семь месяцев назад. У 70% из них были белки и РНК коронавируса. Две трети жаловались на симптомы. Те, у кого следы SARS-CoV-2 не нашли, чувствовали себя нормально.

Также известны случаи, когда после выписки коронавирус находили в других тканях и органах: глазах, мозге, сердце. В некоторых случаях это были целые, способные к размножению частицы. В этом смысле SARS-CoV-2 не уникален: например, вирус находят у перенесших лихорадку Эбола.

Правда, пока нельзя сказать наверняка, что затаившийся вирус вызывает постковидный синдром. Это предстоит проверить в новых исследованиях. Если гипотеза подтвердится, то можно проверить, лечится ли синдром противовирусными препаратами. В этом случае следует иметь в виду, что SARS-CoV-2 может выработать устойчивость, поэтому нужно испытывать комбинированную терапию из нескольких лекарств.
"Паксловид" станет бесполезным?

Лекарственная устойчивость коронавируса не умозрительная проблема. В случае с наиболее эффективным противовирусным препаратом, "Паксловидом" (в России зарегистрирован его аналог под торговой маркой "Миробивир"), опасения подтверждаются: в лабораторных экспериментах SARS-CoV-2 приобрел защитные мутации. Эти мутации находили и в вирусных частицах у заболевших COVID-19. Пока они не распространены широко, но, по мнению многих ученых, это вопрос времени. Об этом сообщает Science.

Одно из двух веществ в составе "Паксловида", нилматрелвир, выводит из строя вирусную протеазу — этакие ножницы, которые разрезают длинную молекулу-заготовку на отдельные белки для сборки SARS-CoV-2. Но в организме больного человека производится бессчетное количество вирусных частиц — в некоторых протеаза чуть-чуть изменена, и "Паксловид" действует на нее слабее. У таких частиц больше шансов "оставить потомство", постепенно вытеснить другие и сделать лекарство бесполезным.

В июне две исследовательские группы опубликовали результаты лабораторных экспериментов, где SARS-CoV-2 выращивали в среде с низкой концентрацией нилматрелвира. Так ученые симулировали ситуации, когда больные не проходят курс лечения до конца или долго не могут избавиться от вируса из-за подавленной иммунной системы.   

У первой группы из-за обработки лекарством в протеазе возникли три мутации (в позициях 50, 166 и 167), а доза нилматрелвира, необходимая для уничтожения половины вирусных частиц, увеличилась в 20 раз. Другая группа обнаружила мутации в позициях 50 и 166. Когда эти мутации появлялись вместе, дозу нилматрелвира приходилось повышать в 80 раз.

Еще одна команда проверила базу GISAID, где собрано более 10 млн расшифровок вирусных геномов, и нашла такие, в которых есть замены в позициях 166 и 167. Правда, эти геномы получены из образцов, взятых до того, как стали применять "Паксловид". Вероятно, мутации возникли случайно.

В похожем исследовании ученые обнаружили в GISAID 66 распространенных мутаций рядом с тем местом, где к протеазе прикрепляется нилматрелвир. Затем они получили все эти разновидности с помощью модифицированной кишечной палочки. 11 из 66 вариантов протеазы по-прежнему выполняли свою функцию (остальные мутации выводили ее из строя), а пять из этих 11 разновидностей обладали устойчивостью к нилматрелвиру: дозу лекарства приходилось увеличивать как минимум вдесятеро. Одна из полезных вирусу мутаций была в уже известной позиции 166, а другие — в новых: 144, 165, 172 и 192. Руководитель научной группы считает, что рано или поздно коронавирус приобретет устойчивость к "Паксловиду".

Почему это еще не случилось, до конца не ясно. Возможно, пока "Паксловид" применяется недостаточно часто, а может, в протеазе должны одновременно возникнуть несколько мутаций. В компании Pfizer, которая разработала лекарство, заявили, что в таблетках содержится "в разы больше" вещества, чем нужно для остановки воспроизводства вируса в клетках, а принимать их надо недолго, поэтому устойчивость может и не появиться.

С другими вирусными инфекциями применяют комбинированную терапию из нескольких препаратов. В США для лечения COVID-19, кроме "Паксловида", одобрены всего два: молнупиравир и ремдесивир. Эффективность обоих намного ниже, чем у лекарства Pfizer. Вдобавок молнупиравир борется с вирусом, внося мутации в его геном, а это может быть опасно. Ремдесивир же назначают только госпитализированным пациентам и вводят внутривенно, что неудобно.

Есть данные, согласно которым "Паксловид" и молнупиравир вместе эффективнее, чем по отдельности, но ученые и врачи жалуются, что получить "Паксловид" для таких исследований сложно. Pfizer утверждает, что собирается провести эти исследования самостоятельно. Другие компании разрабатывают новые антивирусные препараты, но на данный момент "Паксловид" остается чуть ли не единственным выбором и может стать бесполезным.
Нужно ли переделывать вакцины под новые варианты?

Профильный комитет Управления по вопросам качества продовольствия и медикаментов (FDA) США рекомендовал одобрить вакцины, переделанные под вариант коронавируса "омикрон". Из 21 эксперта против проголосовали только двое. Один из них, педиатр Пол Оффит, известный в России по книге "Смертельно опасный выбор. Чем борьба с прививками грозит нам всем", вместе с иммунологом Джоном Муром в колонке для STAT объяснил, почему это поспешное решение.

Применяемые в США и других странах вакцины разработаны на основе предкового варианта SARS-CoV-2 из Уханя. За 30 месяцев вирус мутировал, стал более заразным и теперь легко ускользает от защиты, выработанной после прививки или болезни. Из-за этого разработчики вакцин решили их переделать. Впрочем, хотя эффективность против заражения сильно упала, прививки все еще хорошо защищают от осложнений COVID-19 и смерти.

Обновленные вакцины основаны на варианте "омикрон" BA.1. Опыты на животных и маленькие исследования с людьми показали, что в качестве бустера такие прививки дают примерно вдвое больше антител против BA.1, чем обычные. Это не такая уж существенная разница: на столько же отличались титры антител у тех, кто получил вакцины Pfizer или Moderna, а эффективность этих препаратов сопоставима (хотя у вакцины Pfizer она снижается быстрее).

Мур и Оффит указывают на несколько проблем. Во-первых, "омикрон" BA.1 практически вытеснен вариантами BA.4 и BA.5. Какой вирус будет преобладать в конце года, невозможно предсказать. Во-вторых, из-за явления под названием импринтинг иммунная система при встрече с видоизмененным вирусом вырабатывает антитела и клетки, которые нацелены в основном на вариант, попавший в организм в первый раз. Возможно, со временем или после нескольких ревакцинаций иммунная система лучше запомнит новую разновидность SARS-CoV-2, но на этот счет нет данных.

Некоторые эксперты предлагают переделать вакцины не под BA.1, а под BA.4 и BA.5. Вероятно, такой бустер будет несколько лучше, чем обычный или на основе BA.1. Но разница может быть недостаточно существенной и долговременной, чтобы перестраивать производственные и логистические цепочки, особенно с учетом, что Конгресс США неохотно выделяет на это деньги.

Мур и Оффит задаются вопросом, не лучше ли направить ресурсы на разработку совершенно новых вакцин, в том числе таких, что вводятся через нос и, по идее, обеспечивают лучшую защиту от заражения. Может быть, вакцины под конкретные варианты будут полезны наиболее уязвимым группам, но всем остальным будет достаточно ревакцинироваться обычными.

Чтобы во всем этом разобраться, нужно тщательно проанализировать данные. Какие бы вакцины ни выбрали для ревакцинации, людей нужно будет проинформировать, на что они могут надеяться. Вряд ли они будут надежно защищены от заражения, так что ложное чувство безопасности может быть опасно. Мур и Оффит опасаются, что в FDA не станут так глубоко разбирать возникшие вопросы.

https://nauka.tass.ru/nauka/15085189